Так причитала Маргоська над своей долей и не один раз на дню плакала, вспоминая сына.
Наконец однажды влетел неожиданно Войтек, громко крикнув еще в сенях:
— Письмо! Письмо!
— От Юзуся? — обрадовавшись, вскочила мать.
— А я вам не дам! — смеялся Войтек, — все равно вы не прочитаете…
— Боже милостивый! Если б я умела!
Она вдруг почувствовала глубокую обиду. В душе ее родился безмолвный упрек.
— Если бы меня выучили! — прошептала она. — Я бы разобрала каждую буковку Юзуся…
— Что же он пишет? Милые вы мои… — подошла Ягнеска.
— Юзусь! Юзусь! — кричала Зося, влезая на лавку, где уже сидел Войтек, обрывая краешек конверта.