Три головы склонились над ним, три сердца нетерпеливо бились.

— «Любимая моя мама!» — прочитал Войтек.

— Сыночек мой! — зарыдала Маргоська.

— Да вы слушайте, потом будете плакать! — успокаивал ее Войтек и продолжал монотонно читать:

«Прежде всего кланяюсь вам бессчетное множество раз и хочу спросить о вашем здоровье и как вам живется. Я, слава богу, здоров, а живется мне, как всегда в людях…»

— Слава богу! — прошептала Маргоська.

«Работаю я на кирпичном заводе с утра до ночи, только на обед урываю минутку. А зарабатываю всего четыреста крейцеров, потому что теперь зима, так меньше платят. Зато весной, дай бог дождаться, буду зарабатывать больше, тогда вам пришлю. Вы не расстраивайтесь, дорогая мама, уж как-нибудь перебейтесь, потому что и мне худо. Работа тяжелая, а платят мало, едва хватает. Люди приезжают со всех концов искать заработка…»

— Ведь я говорила, когда он уходил!

«А тут насчет работы очень трудно. Так вы не удивляйтесь, что я вам никаких денег не посылаю…»

— Боже милостивый!