Ясек строгал деревянные зубцы для шестерни, примерял и обдумывал, не слыша и не видя, что происходит вокруг.
У костра грелись мужики, коротая время в болтовне.
— Пусть их. Сатры свое распилят, тогда и мы примемся, — говорили те, что привезли бревна, терпеливо ожидая своей очереди. — Так они и будут пилить до самой зимы?
Козера, ухватившись за Смречаков, принялся им рассказывать с начала, как его «что-то» рвануло и увело…
Тем временем Блажек, обратившись в искушенного стратега, развивал перед изумленными мужиками ра-аз-ны-е планы.
— То ли будет война, то ли не будет… — начинал он обычно.
Так он начал и на этот раз.
Все молчали; пользуясь этим, он выдвинул два положения и с равной горячностью принялся защищать оба. Двойственность его рассуждений настолько ошеломила мужиков, что они не заметили, как, быстро окончив спор между собой, оба Блажка снова оказались вместе.
— Так что война будет! — заключил он с глубоким убеждением.
— Этого, скажу вам, я не знаю, — заявил Енджей, — но ничего хорошего ждать не приходится…