Барсу всегда хотелось заглянуть вглубь, исследовать человека в обстоятельствах особых, чрезвычайных, испытать на излом. Война предоставила неисчислимое количество особых ситуаций -- невероятных, необычайных, но тем не менее реалистически лравдоподобных. Ситуаций, которые он сам наблюдал, в которых сам участвовал, о которых ему рассказывали очевидцы. В изображении войны много беспощадной правды. Его война -- не парадная, не приукрашенная, но романтизация войны у него еще сохраняется.
Казалось бы, самоубийство в бою совершенно невероятно. А Бирс скрупулезным психологическим анализом мотивирует закономерность самоубийства ("Один офицер, один солдат").
Храбрость, трусость, самоотверженаость, товарищество, ужас перед смертью, преодоление страха -- особые и вместе с тем всеобщие темы выступают в военных рассказах писателя.
Сражающуюся армию Бирс ощущает как нечто целое, как живой организм. И смотрит на военные действия снизу, преимущественно глазами рядового солдата. Гневно звучит обличение спесивого генерала ("Офицер из обидчивых"),- из-за его дурацкого приказа артиллерия вела огонь по своим.
Глубинная связь военных тем с основными мотивами творчества Бирса отчетливо видна в рассказе "Заполненный пробел". Герой рассказа существует в далеком, давно ушедшем прошлом, он потерял память, ему кажется, что все еще продолжается война. Он отбился от армии северян и, во что бы то ни стало, должен найти свой отряд. Он не верит врачу, случайно встретившемуся на дороге, не верит свидетельствам своих глаз, которые видят морщины на руках. И, только взглянув на свое отражение в луже, на старого, седого человека, он на миг понимает, что в беспамятстве прожита целая долгая жизнь.
Незадолго до отъезда в Мексику Вире посетил места боев, участником которых он был много лет тому назад. Он не терял памяти, он был нормальным человеком, но и он не мог вместить того, что было тогда, в свою теперешнюю жизнь.
В стихотворении Анны Ахматовой "Есть три эпохи у воспоминаний" говорится:
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни.