Сама энергия афоризмов,- от этого внутреннего полемического запала.
Вире издевается и над тем, что есть, и над всеми попытками изменений. Он видит прежде всего не различия между либералами и консерваторами той поры -- не слишком, впрочем, существенные. Он видит то общее, что их объединяет, видит иллюзии разного рода, системы заблуждений.
Вире обличает подряд богатство, шовинизм, веру в прогресс, в науку, претензии христианства на монополию. Он наблюдает за внешней политикой и горько формулирует: "Союз -- в международных отношениях -- соглашение двух воров, руки которых так глубоко завязли друг у друга в карманах, что они уже не могут грабить третьего порознь".
Обличения Бирса относятся не только к политике. Не остается ничего -- ни в обществе, ни в мире личности. Само устройство планеты кажется писателю на редкость нелепым,- на две трети земля покрыта водой, а человек лишен жабр...
"Святой -- мертвый грешник в пересмотренном издании". Снова и снова писатель настаивает: нет личностей, говорит о заменяемости, о том, что видимое не совпадает с сущностью.
Конечно, Вире односторонен в своих афоризмах. Без односторонности нет ни жанра, ни этого писателя. Геометрическая, линейная универсальность жанра, быть может, в наибольшей степени соответствует особенностям его дарования. Эти особенности и помогли ему запечатлеть существенное, не только преходящее, но свойственное иным временам.
Подступом к диалектике добра и зла стал для Бирса цинизм. "Словарь Сатаны" в первом издании (1906) назывался "Словарем циника".
Причем цинизм Бирса был своеобразным развитием, следствием кетовой веры. "Он был вывернутым наизнанку идеалистом",- справедливо замечает его биограф.
В "Фантастических баснях" политическая жизнь современной писателю Америки предстает как бесстыдное торжище, где все и вся продается и покупается. Политика -- грязная возня у кормушек. Политический деятель, будь то сенатор, конгрессмен, член верховного суда -- вор, шантажист, негодяй. Здесь в сгущенном виде содержится своеобразное ядро творчества писателя.
Басня "Фермер и его сыновья" -- вариант распространенного в мировой литературе сюжета. Умирающий отец обманывает нерадивых сыновей, утверждая, что в саду зарыт клад. Но вместе с тем говорит правду: тщательно перекопав сад в поисках мнимого сокровища, сыновья снимут большой урожай и получат настоящее богатство. Но бирсовская концовка -- горькая ирония: "И сыновья выкопали все сорные травы, а заодно и виноградные лозы и за не" досугом даже забыли похоронить старика отца".