— Я решился мстить панам-ляхам, — говорил он всюду по дороге на Запорожье, — не за свою только обиду, но за попрание веры русской и всего народа русского.
Это были искренние слова. Бедственное положение украинского народа было давно известно ему.
Он был уже немолод — ему было в то время, по крайней мере, пятьдесят лет. Но он умел страстно ненавидеть, а недостаток пылкости с избытком возмещался у него упорной, холодной расчетливостью и железной волей. «До булавы треба головы», гласила козацкая пословица.
Теперь козачество получило недостававшую ему голову — угнетенный украинский народ получил вождя.
VII. ЗАРЕВО
Кипящий котел, который уже полвека представляла собой Восточная Украина, никогда еще не бурлил так, как в момент бегства Хмельницкого в Запорожье.
Вопрос о земле приобрел в это время невероятную остроту. Козаки владели участками на правах давности; если отец какого-нибудь козака и надумывал в свое время выправить формальный документ на освоенный им участок, то этот документ чаще всего бесследно исчезал в непрерывной военной суматохе. Паны прекрасно были осведомлены об этом, но тем не менее цинично заявляли:
— У тех, кто не представит формальных актов на владение, поместья будут отобраны.
Вдобавок начали истекать пятидесятилетние льготные сроки. Льготы предоставлялись польскими помещиками, когда оми стремились привлечь поселенцев для колонизации необжитых пустошей. Теперь положение изменилось. Проживавших дотоле «безданно» крестьян обложили огромными поборами. Это позволило панам резко увеличить экспорт хлеба, но для широких масс явилось дополнительным тяжким бременем. В положении козаков произошло в это время ухудшение и в связи с тем, что правительство конфисковало у них морские челны, оставив только речные. Сделано это было по настоянию Турции. Для козачества, в первую очередь для Сечи, это было не только унизительно, но и означало невозможность «выгребаться на Черное море».
Роптали и реестровые козаки. Не говоря о том, что в старшúну проходили теперь польские назначенцы, реестровые были недовольны отказом правительства увеличить число их (с 6 до 12 тысяч человек). Кроме того, им систематически недоплачивали жалованье: к 1648 году сумма невыплаченного реестровым козакам жалованья достигла 300 тысяч злотых.