К ночи Крылов прислал за нею троих солдат.
— Велено доставить, — угрюмо произнес один, — доброхотно али силком.
Она оглянулась по сторонам. Мясников порывался что-то сделать, но руки его дрожали. Дети, забившись в угол, горько плакали. Катерина набросила на плечи платок и пошла с солдатами.
Коллежский асессор стоял посреди комнаты, заложив руки за спину. На полу валялась опорожненная бутылка.
— Явилась, душечка? — сказал он вкрадчиво и странней, подпрыгивающей походкой обошел вокруг нее. — Супротив меня идешь? Супротив Крылова! — Он заскрежетал зубами и рванул ворот рубахи. — Эй, ребята! Сия женка сегодня государева слугу честного обидела. А потому приказываю я ее тотчас наказать примерно. И вас за труды благодарностью не оставлю.
Катерина рванулась к дверям. Ее перехватили, скрутили руки….
Крылов, размахивая в такт руками, следил, как вспухали под розгами багровые рубцы.
— Постой, братцы, — мотнулся он вдруг и, припав вплотную к лицу Катерины, прошипел: — Скажешь слово — озолочу, возвеличу!
Схваченная жесткими руками солдат Катерина не могла пошевельнуться. Она только застонала и в упор глянула на ревизора. От этого взгляда Крылов побелел.