— Ольга, будет! — с силой, почти строго сказала Катерина. — Это только бабы брешут, что слезами горе облегчишь. Растравишь только больше.
— Трудно мне, Катеринушка, — простонала Ольга, — больно мне… Господи! Хоть бы прибрал меня!
Катерина наклонилась и, обняв за плечи Ольгу, прижала ее голову к своей груди..
— Молодо-зелено. Если всякий раз, как беда, смертушки искать, то недолго по земле ходить доведется. А ты знай: как упадешь, опять встань и вперед иди… да в гору… Пусть ноги искровянятся — ты на карачках ползи, колени сотрешь — на брюхе поползи. Только так жить можно…
Она ласково гладила шелковистые волосы девушки, и Ольга постепенно затихла.
Глава третья
На балу
1
Привезенное Шатиловым известие о победе под Кунерсдорфом вызвало общее ликование. Словно отблеск славных петровских побед осветил русские знамена. Радость от Гросс-Егерсдорфа была омрачена постыдным отступлением Апраксина. Пальцигский успех казался недостаточно крупным. Но Кунерсдорф не оставлял сомнений: сам Фридерик был разбит здесь невиданно, хотя с ним были всё его лучшие генералы и огромная армия. И не случайность, не игра военного счастья решила эту грандиозную битву, а соревнование искусства воинского и доблести бойцов.
Было роздано множество наград. Салтыкова произвели в фельдмаршалы, всех участников сражения наградили особой медалью с надписью: «Победителю над пруссаками». Шатилов был сразу произведен в премьер-майоры[21]. Императрица обласкала его, канцлер Воронцов подарил ему золотую табакерку в форме рога. Его приглашали на все празднества. При дворе один бал сменялся другим, и ему приходилось бывать на каждом.