Солдаты нестройно поздоровались: по тому, как многие из них заулыбались, Шатилов понял, что его друга здесь хорошо знают и любят.
— Чего изволите, вашбродь? — не спеша приблизился Емковой.
— Вот премьер-майор интересуется, как живется тебе.
— Благодарствуем на этом. Только какое же солдатское житье? Известно: под голову кулак, а под бока и так.
— Я Евграфа Семеныча знавал, — тихо проговорил Шатилов. — Не забыл, поди?
Емковой истово перекрестился.
— Царство ему небесное! Вовек не забуду. Голубиной души человек был, и антилерист знатный: он меня обучил бомбардирскому делу.
— Ты все еще в Углицком полку?
— Никак нет! Во втором Московском… Нас оттуда, почитай, с полсотни сюда переведено.
— Надоело тебе, небось, по чужой земле таскаться?