Настигнув Петра, Орлов подхватил его под руку и без усилия повлек с собой в столовую.
Барятинский последовал за ними.
Петр почувствовал вдруг приступ бешеной злобы.
— Пусти руку мою, смерд! — крикнул он, брызгая слюною. — Ты с мужицким отродьем дерешься, а потом государя твоего касаться смеешь.
— Это кто же смерд? — тихо переспросил Орлов, выпуская Петра и на шаг отступив от него. — Ты слышал, Барятинский?
— Это он всех, кто не из Голштинии, смердами считает, — прошипел Барятинский.
— Холоп! Schwein![46] — завизжал Петр и вдруг длинными скачками пустился бежать по коридору.
— Федька, хватай его! — гаркнул Орлов.
Барятинский метнулся к Петру, уцепился за полы и покатился вместе с ним на пол. Орлов двумя прыжками подскочил к ним и, крякнув, навалился на Петра своей огромной тушей. Петр слабо застонал, забился… Барятинский, отвернувшись, дрожащими руками чистил камзол.
Через минуту Орлов привстал на колени и медленно поднялся.