Чекин, все так же нехорошо улыбаясь, произнес:
— У нас государыня, а не государь.
Свободной рукой Мирович ударил его наотмашь по затылку.
— Пойди, укажи государя, отпирай дверь.
Чекин, побледнев, отомкнул дверь каземата. Внутри было темно, дохнуло холодом. Один из солдат побежал за огнем. Мирович продолжал держать Чекина за плечо.
— Другой бы тебя, каналью, давно заколол, — прошипел он, замахиваясь шпагой.
— И поделом бы, — поддакнул капрал, — почто государя мучили!
Чекин стоял ни жив, ни мертв. Несколько раз он словно порывался что-то сказать. Наконец принесли свет.
Мирович шагнул в каземат — и в ужасе попятился обратно.
На полу, посреди опрокинутой мебели, в луже крови лежало тело Ивана Антоновича. Восемь штыковых и сабельных ран зияли на нем.