Вдоль всего Кунерсдорфского поля тянется с запада на восток цепь возвышенностей. Поперечными оврагами она разделяется на три отдельные возвышенности: Мюльберг, самую низкую из всех, Большой Шпиц и, наконец, Юденберг, командующую над всей местностью.
Армия Салтыкова расположилась на высотах, фронтом к Одеру; правый фланг ее был расположен на Мюльберге, левый — на Юденберге. Эта позиция была очень надежна; от фронтальной атаки защищал Одер, обход левого фланга был мало вероятен, так как здесь неприятелю приходилось сразу атаковать наименее доступный участок; обход же правого фланга хотя и был возможен, но в случае неудачи пруссаки могли быть отброшены в непроходимые болота.
И все же Фридрих, стремившийся одним ударом разрубить гордиев узел, уничтожить, если не совсем, то хоть надолго, «русскую угрозу», решился на обход правого фланга.
Первым узнал об этом Шатилов. Он был прикомандирован к Обсервационному корпусу князя Голицына, стоявшему подле Мюльберга, и, выехав в разведку, увидел, как текли полки Фридриха, заходя в тыл русской армии. Через час он прискакал с донесением в главную квартиру. Там находился в это время командующий войсками центра, генерал-поручик граф Румянцев.
Выслушав Шатилова, он тотчас поднялся.
— Хорошо, что не помешкали, капитан. Идемте со мной к главнокомандующему.
Салтыков выслушал новость также серьезно, но ничуть не встревожился и даже зевнул несколько раз, пока Шатилов делал доклад.
— Фридерик, вопреки собственным правилам, хочет играть азартно, — сказал он. — Он не верит, что мы побьем его козыри: ими он считает собственное искусство и обученность своих войск. А я так полагаю, что ему невдомек, сколь сильна русская армия в дефензиве и сколь опасна она тогда для нападающего.
Помолчав немного, он спросил:
— Петр Александрович! Как исчисляются силы наши и неприятельские?