«Ну, ладно, – решительно заключила Агриппина Васильевна, снова посмотрев на дочь. – Будь по-твоему».
Вдруг Зина, как бы разбуженная взглядом матери, резко вскинула голову так, что дремота вмиг отлетела.
– Ну, как самочувствие, мама, как полёт?
– Вот когда полетим, скажу, а пока всё присноравливаюсь, как это лететь-то буду…
– Поздно, мама, думать об этом, поздно. Посмотри– ка, что под нами? – загадочно сказала дочь и, глянув на часы, добавила: – Уж скоро дома будем.
– Как до-ма бу-у-дем? – с дрожью в голосе повторила мать и недоверчиво, с испугом посмотрела на дочь. Но любопытство взяло верх над страхом и она осторожно, словно подходя к краю высокого обрыва, придвинулась к окну и поглядела вниз.
– Батюшки! – всплеснула она руками. – Да неужто… – и снова прильнула к прохладному стеклу.
Под крылом, на зеленоватой воде, как в ночном небе месяц, желтея, плыл остров Кулалы.
– Батюшки! – удивилась она. – Да маленький-то он какой. А домики-то, – показывала она на северный конец острова, где распластался в несколько домов посёлок: – ну, как есть спичечные коробки. Зина! Зина! – продолжала она, – ведь когда-то здесь мы жили. Помнишь?
Посёлок быстро удалялся, сливаясь с морем, а старушка присела на корточки, прикрыла ладонью глаза и сквозь узкую щель меж пальцев продолжала наблюдение.