– Ты, Коленька, не отставай. Держись ближе. Пойдём вдоль кромки на остров.
– Есть! – громко ответил Рожков.
Самолёты устремились вперёд. Небо было тёмное, беспрерывно сыпался мокрый липкий снег, заслоняя ориентиры. Залепило смотровые козырьки и очки. Лётчики, сбросив очки, смотрели поверх козырьков. Ветер резал глаза. Всё меньше становилась видимость. Орлов, склонив голову за борт, следил за извилистой ледовой кромкой. Справа по борту она отделяла чёрную с пенистыми полосками воду, а слева – ледяные поля.
А снег всё лепил и лепил…
Самолёты покрывались льдом, который «шершавил» гладкую поверхность крыльев и утяжелял их. Вопреки желанию пилотов, машины теряли скорость.
Приближались к ледяным торосам. Орлов взглянул на торчавшие внизу глыбы и быстро дал мотору полную мощность. Напрягаясь, мотор загудел ещё сильнее и, казалось, он вот-вот разлетится на части. Но это не помогло. Самолёт лишь ненадолго приподнялся, а налипающий лёд вновь потянул его вниз. Как в лихорадке, задрожали все части самолёта. Орлов, осматриваясь, заметил удобную для посадки льдину и «плюхнул» на неё самолёт. За ним сел и Рожков.
Лётчики тут же принялись быстро сбивать лёд. Верёвками, рукоятками бортового инструмента они били по самолётам.
– Ну, теперь недалёк наш путь, – сказал Орлов, когда наледь была счищена.
Взлетели.
Вновь постепенно нарастал лёд. Совсем исчезла видимость. – Не вижу Рожкова, – крикнул механик.