– Приотстал, – не отвлекаясь от мелькающей кромки, ответил пилот.
Орлов ещё два раза сажал свою машину. Отбивали с механиком наледь. Снова взлетали и, наконец, приземлились на острове.
Вечерело. Рожков всё ещё не появлялся. Обеспокоенный Орлов смотрел на низкое серое небо, сторожко вслушиваясь в тишину: не раздастся ли шум мотора. А когда в домах островного посёлка засветились окна и вдали ритмично замигал маяк, стреляя пучками света в темноту, он быстро пошёл на радиостанцию.
– Мои радиограммы передал?
Молодой, с худощавым лицом, радист сосредоточенно выстукивая на ключе, часто откидывая сползавшие на глаза русые волосы, утвердительно кивнул ему головой.
– Володя, слушай! Слушай! Может, кто сообщит о нём, – заставлял радиста Орлов, как только он заканчивал передачу.
Володя осторожно крутил рукоятки, настраивал приёмник. То вправо, то влево бегала стрелка по шкале, выхватывая из эфира свистящие звуки.
– Есть! – придерживая рукой наушники, восторженно проговорил радист.
– Что там, Володя? – нетерпеливо спросил Орлов.
– С ледокола, – отрывисто выговорил радист, и его карандаш забегал по бумаге.