Не такого ответа ждал Орлов. Но, уходя с радиостанции, он всё же был успокоен тем, что ледокол будет искать пропавший самолёт.
* * *
Всю ночь ледокол шёл вдоль кромки, глубоко врезался в ледовые поля.
Мощным прожектором шарил по торосистым льдинам. Басисто ревела его сирена, будоража тишину…
Утром Орлов прочёл неуспокоительные радиограммы. В последней из них сообщалось о том, что из Астрахани на помощь вылетели два самолёта.
– Дела, дела, – тяжело вздохнул Орлов и принялся одеваться. Взяв отвердевший за ночь комбинезон, он невольно подумал о товарищах, о мучительной, сырой и холодной ночи…
Погода стояла хорошая, и Орлов ещё надеялся, что Рожков вот-вот появится над островом. Но время шло, а самолёта не было. В голову лезли тревожные, беспокойные мысли. Орлов тут же выживал их, и на смену наплывали хорошие воспоминания. Почему-то припомнился последний вечер, проведённый в семье Рожкова. Он не раз посещал эту небольшую, дружную семью. Серёжа – пятилетний сын, крутился всё больше около отца, вовлекая его в свои игры. Таня, жена Рожкова, заботливая женщина, закончив хлопоты по хозяйству, хотела взять от отца шалуна. Но тот крепко обхватил его шею и спросил:
– Папка, а ты мне с моря тюленя маленького привезёшь?
– Ну, конечно, Серёженька, – и, подымая сына над собой, восторженно продолжал: – вот такого же беленького, глазастого…