Ледоход в низовьях Волги близился к концу.
Остатки разбитых, почерневших льдин, медленно кружась, спускались к взморью.
Расталкивая и обгоняя льдины, шумно продвигались вперёд буксирные пароходы. Рядом с ними шли пузатые роторные рыбницы, прогонистые железные баркасы. А за них цеплялись длинные караваны парусного рыболовного флота. Всё на реке – вместе с вешними водами – неслось, спешило на Главный банк, к большим воротам моря.
Солнечная лава и весенние ветры рушили, ломали, разгоняли льды.
Сюда, на Каспий, подняв паруса, на реюшках стремились рыбаки из приморских сёл.
Оживали морские просторы. На горизонте радовали глаз кипенно-белые паруса, словно стаи лебедей.
«Вот и началась путина», – подумал Орлов, пролетая над рыбаками, обтянувшими тучный косяк подлёдной рыбы. Вокруг качались подчалки, доверху заполненные рыбой первых уловов.
Орлов сделал глубокий вираж над косяком воблы, клубком катившимся в воде. Круто направив в него самолёт и затем быстро взмыв над водой, он увидел, как рыбы веером разлетались в стороны. И вновь под крылом раскинулось море, где клубились, как в небе облака, рыбьи косяки.
Лётчик написал записку: «Держитесь этого места, вокруг вас косяки», – и бросил её на ближайшую реюшку с трепещущим красным вымпелом. А затем взял курс на Астрахань.
Под самолётом – раздольные каспийские черни. Волга в изобилии питает их пресной водой. В эту мелководную часть моря стремятся различные породы рыб. Тысячи перелётных птиц находят здесь первый приют и корм.