Несколько минут полёта оживили картину. Косым белеющим угольником блеснул на горизонте одинокий парус. В стороне от него, также неожиданно, всплыл другой, за ним – третий и, наконец, показались вся флотилия тюленебойцев.
Пятнадцать судов дружно направлялись на поиски новой добычи. Впереди, как вожаки, ритмично выкидывая вверх дымовые кольца, шли моторные суда, увлекая за собой парусные лодки.
Самолёт поравнялся с ними. На их палубах лежали ещё не убранные в трюмы толстые «хоровины»[5] тюленя.
Наступил полдень, хотя об этом нисколько не напоминало осеннее однообразие серого дня.
Пилот спешил.
Мелькнуло последнее судно флотилии, и вновь под самолётом раскинулся морской простор. Временами на поверхности воды показывались тюлени и тут же быстро уходили вглубь, оставляя за собой вспененные круги.
Всплеск, белый круг, чёрная спина, опять всплеск… Тюленей появлялось всё больше, ещё больше ныряющих чёрных точек – и вот перед взором лётчика возник чёрный живой остров.
«Колхозный островок», – определил Орлов и, боясь спугнуть чуткого зверя, отвернул в сторону.
Флотилия, завидев самолёт, встала на якоря и ожидала его.
Орлов издали заметил флагманское моторное судно и произвёл посадку около него.