– Лёд-то так и напирает на нас, – говорили другие рыбаки. – Перевозить бы нас на берег надо…
С востока течение всё несло большую массу льдов. С треском ломались ледяные поля, с грохотом громоздились бугры.
Оставлять рыбаков на льдине было опасно. Орлов доложил в штаб и получил приказ: вывезти рыбаков на «стоячую утору».
Орлов и Рожков садились на пловучей льдине, забирали людей и на кромке у кошей высаживали их.
В лагере оставалось всё меньше и меньше людей. И вот уже там только два рыбака и бортмеханик, принимавший самолёты на пловучий аэродром.
Подбросив корм лошадям и повесив на шесты фонари, чтобы льдина была приметной ночью, люди покинули её.
Двенадцать рейсов совершили Орлов и Рожков, двенадцать раз они «сажали» свои самолёты на пловучей льдине, и затем у кошей.
– Ну, всё, – облегчённо сказал Орлов, вылезая из самолёта.
Навстречу ему шёл Рожков. Обоим было легко, будто они сбросили с себя тяжёлую ношу.
– Устал, Коленька? – снимая шлем, спросил Орлов.