Все же, видно, фронт остается фронтом, и распускаться здесь не позволяют.
Когда я возвратился от Максимова, Ларкин сообщил мне, что уже несколько раз заходили Васильев и Анисимов справляться о моем приезде. Разговор идет — следует ли идти в окопы.
— Вот тебе на! Если мы не пойдем, так кто же пойдет? Значит наш полк будет лодырничать, а финляндцы сидеть?
— Другие полки не идут, г. поручик, — перешел Ларкин на официальный тон.
— Какие другие?
— 611-й полк не идет.
— Откуда ты знаешь, что он не идет? Ведь до этого полка верст шестнадцать.
— Солдаты знают, у них связь установлена.
— Расскажи поподробнее, что ты знаешь.
— Я ничего не знаю, ваше благородие.