— А не все ли равно, Ларкин, с чечевицей сидеть в окопах или с рисом?
— Ну, не все равно, если умирать, все-таки сытым приятнее.
— А я думаю, один чорт.
— А скоро война кончится? — неожиданно спросил Ларкин.
— Трудно сказать.
— В деревне плохо стало. Баба пишет, что не сможет и половины земли засеять. Лошадь кормить нечем, а тут еще заставляют натурой мясо сдавать. У нас в деревне по пять пудов со двора обложили. А где его взять? Своего нет, — значит покупай. Солдаты в газетах читали, что американский президент мир предлагает.
— Американский-то президент предлагает, да вот немцы не соглашаются.
— Чего им, сволочам, надо, да и нашим тоже. Зачем нам эта самая Галиция нужна, своих земель, что ли, мало?
— Ты что это, Ларкин, сам надумал или слышал где-нибудь?
— В команде у нас разговаривают. Только я вам по секрету говорю. Ежели узнают, что я вам рассказал, ругаться будут.