Если же "мастер пуншевой" не проявлял должного искусства и все же "сытил сытой", то есть несколько переслащивал пунш, ему (в шутку, конечно) грозили наказанием: "То-де будет порка!"
Но над внешней безобидностью и безропотностью Аблесимова смеялись лишь те, кто не знал его как следует, а были и такие, которые боялись: обиды он мог и не спустить, его "вирши" жгли до боли.
Один гвардеец, рассказывали театральному критику прошлого века М. Макарову, так был раздосадован на нерасторопность Аблесимова при разъезде, что тут же просил знакомую даму передать его недовольство военному губернатору Архарову. "Не скажу, ни за что не скажу,-- отвечала с улыбкою дама,-- не то Аблесимов тотчас вместо кареты подвезет виршу".
В 1777 году умер Сумароков. Несколько позднее Новиков выпустил полное собрание всех его сочинений. К изданию был приложен сумароковский портрет со стихотворной подписью Хераскова:
Изображается потомству Сумароков,
Парящий, пламенный и нежный сей творец,
Который сам собой достиг Пермесских токов,
Ему Расин поднес и Лафонтен венец.
Хотя великие писатели Франции -- драматург Расин и баснописец Лафонтен, выражаясь по-херасковски, и "поднесли" Сумарокову "венец", все же Аблесимов сознавал истинную цену творений "парящего, пламенного и нежного" певца. Александр Онисимович прекрасно понимал, что стихи его останутся для потомства памятником прошлого, а не живым источником художественного наслаждения читателей и театральных зрителей. Одетые в ниспадающие складками тоги древних римлян, по сцене медлительно и торжественно передвигались русские князья и воины сумароковских драм. Произносили они напыщенные речи. Поверить в то, что герои XIV века говорили языком литераторов XVIII и ходили в античных одеяниях, зрители никак не могли. Со всей очевидностью осознал Аблесимов необходимость создания истинно русской, истинно народной пьесы.
Без прикрас поведать о жизни и быте, чувствах и повседневных заботах простого народа, прежде всего крестьянина -- вот огромной важности задача! Выполнение ее приблизит театр к тысячам и тысячам русских зрителей, сделает его понятным, общедоступным и любимым. И тогда можно будет проповедовать высокие чувства сметливому и талантливому русскому простолюдину. Итак, не вельможи, не чиновники, не мещане или горожане, а одни лишь мужики будут героями его пьесы! Шестнадцать первых лет жизни в убогой костромской деревеньке отца оставили неизгладимый след в памяти. Уж кто-кто, а он-то знает, как солон крестьянский пот на полях, как горек подчас хлеб. Но он будет писать комическую пьесу, вернее, оперу, потому что там будет много забавных песенок и прибауток.