Все разно начали о сем судить:
Пороки поклялись своей душою:
Разскащик где б попал, сломить ему тут шею.
В таком случае что ж начать?
Потребно замолчать.
Оное учинено и есть всего окончание".
Итак, сколько Онисимыч ни трудился, все его труды, "все предприятия встречают одною только неудачею". Неудачею материальной, потому что Аблесимов твердо верил в творческий успех "Мельника" и спокойно, уверенно говорил, что его пьеса не умрет.
Как ни крепился писатель, а и он начал сдавать. Тайные и явные недоброжелатели не давали ему покоя. "Этот Аблесимов надоел своими мужиками", -- поговаривал кое-кто. А крапивное семя судейских крючкотворов, заклейменных в "Подьяческой пирушке", форменным образом неистовствовало и поклялось загубить беззащитного драматурга.
Совсем постарел сорокалетний Онисимыч. К этому времени, приблизительно к 1782 году, относится единственно знакомый нам его портрет: молодое лицо, печальные глаза, совершенно седые волосы.
В невылазной нищете жил Онисимыч 1782--1783 годы, свидетельствовали современники. Писателю, на которого бросали косые взгляды вельможи, вряд ли кто решился по-настоящему помочь. От нищеты, от непрестанных огорчений и разочарований бесчастный Онисимыч скончался в начале 1783 года. Было ему всего 40 лет.