...Но что это?
Тусклая барабанная дробь и писк флейт над туманным Петербургом. Это Павел I устраивает бесконечные изнурительные маршировки русских войск по образцу прусских. Солдаты -- в чулках, офицеры -- в таких же напудренных париках и косах, какие носили разбитые ими гвардейцы Фридриха II. Унылая музыка, унылый моросящий дождь, серые, вытянутые по ранжиру громады домов, кажется, все замерло и превращено в огромную унылую казарму. Но нет, на петербургской сцене взвивается занавес, появляется русская полянка, мельница, отрадные сердцу просторы дальних лесов, и балагур-весельчак, неумирающий мельник произносит простые слова русского крестьянина. И зрители, охваченные страстным порывом любви к поруганной царями отчизне, кричат "браво" великолепным отечественным талантам, бессмертной сметке и вечному характеру родного народа, творцам этой пьесы и музыки.
Придворная клика расправилась с полусумасшедшим Павлом I. На трон вступает "плешивый щеголь" и лицемер Александр I. Аристократия и знать изъясняются по-французски. А поэт Мерзляков свидетельствует: "Мельник" -- это русская народная пьеса, "которая представляется везде: в Эрмитаже, в публичных и частных театрах... которую все почти знают наизусть".
Цари сменяют царей. Падают и возникают министерства и министры. Меняется лик страны. Но неизменен успех "Мельника". И в жестокий век Николая Палкина неистовый Виссарион Белинский заявляет: "Аблесимов написал прекрасный народный водевиль "Мельник", проведение столь любимое нашими дедами, еще и теперь не потерявшее своего достоинства".
Давно канули в вечность цари в нашей ныне светлой и могучей отчизне. Но до сих пор радио время от времени передает нестареющую оперу Аблесимова "Мельник -- колдун, обманщик и сват". Мы от души веселимся, слушая эту грациозную, остроумную, то и дело брызжущую неистребимым оптимизмом вещь. И мысленно благодарим Онисимыча, который сумел пронести живое обаяние своего "Мельника" через туманную мглу столетий.