— Ну, расскажи же ты нам, рыжая морда, что ты натворил в Милорадовке?
Но Дружок только сладко жмурился и простодушно вилял хвостом, будто уверяя, что он тут не при чем.
Плохо спалось ребятам в эту ночь. Чуть свет оба уже были на ногах. Вся команда высыпала провожать их. Оба уселись в двуколку, взяли туда Дружка и тронулись в путь, сопровождаемые горячими пожеланиями счастливого пути:
— Ни пера вам, ни пуха! — кричали красноармейцы, махая шапками. — Поймайте, ребята, тигра да привозите его к нам: мы из него тут чучелу набьем!
До Барыбина езды было не больше часа. Распрощавшись со своим провожатым, ребята не стали задерживаться и тотчас углубились в лес, тянувшийся от самой околицы темной стеной молчаливых сосен и елей. Они нарочно выбирали места поглуше, шли без дороги, находя нужное направление по карте и компасу; итти предстояло верст десять, и первую половину пути они уже миновали, когда неожиданная встреча чуть не прекратила их охоту в самом начале.
Дружок, сам того не подозревая, едва не подвел ребят под беду. Они шли, углубленные в беседу, давно успокоенные безлюдьем леса, шли беспечно и не оглядываясь по сторонам. Пес рыскал в ельнике, вынюхивая заячьи следы. Ребята в пол-уха прислушивались к треску сухого валежника, сквозь который пробирался их рыжий приятель. Вдруг треск прекратился, раздалось грозное и вместе с тем жалобное рычанье, потом визгливый лай: казалось, Дружок накидывался на кого-то с лютым ожесточением.
В первую минуту ребята решили, что Дружок напоролся на неприятельский секрет. Но вскоре им пришлось оставить эту мысль: неприятель уж, конечно, ответил бы чем-нибудь на яростное нападение Дружка и, во всяком случае, принялся бы доискиваться, кому принадлежит собака. Теперь же ничто не нарушало спокойствия леса, только визг и необычайный лай Дружка бился под темными сводами елей.
— Чудно что-то! — решил Макар. — Я Дружка знаю: отродясь он так еще не лаял. Надо итти на выручку.
Они полезли в густой можжевельник, стараясь разглядеть что-либо среди сплетенных ветвей. Вдруг глухой, придушенный рев поразил их рев этот, казалось, выходил из-под земли, и от его ужасных раскатов мурашки бежали по спине.
Ребята остановились, побледнев, как снег, лежавший на ветвях.