— Эх, будь ты проклято! — сказал он. — Погибели на них нет! Хоть бы уж или те, или другие! А то вот уже неделю ни тпру, ни ну, — чуть не каждую ночь в степи ночуем!
— А это кто с тобой? — спросила баба.
— Хлопчик. Макаркой зовут, в Марьевку ему надо.
— Тю, дурак! — сказала баба. — Да разве ты туда попадешь?
— Там видно будет, — перебил ее Данила. — А теперь дай-ка нам поужинать.
Он начал распрягать лошадей, а Макар тем временем перетаскал косы и грабли в сарай. Потом они вдвоем закатили туда же телегу и вошли затем в хату.
Там было очень чисто и уютно: белые стены глядели светло и весело; на них висели картинки и вышитые полотенца; на глиняном полу лежали ковровые дорожки; высокая деревянная кровать, расписанная красными и зелеными цветами, была накрыта двумя рядами подушек, а в углу стояла синяя скрыня — большой деревянный сундук на колесах, где украинцы хранят белье и платье. На деревянном чисто выструганном столе уже стояла дымящаяся миска с борщом.
Старая старушка-бабушка сидела на печи, пытливо вглядываясь в вошедших. Едва завидев Макара, она закричала и замахала руками:
— Чужой! Чужой! Прогони его, Данило! Он опять солдат приведет, а они нам всю хату разграбят!
— Замолчи, бабка, — ответил Данила. — Это хлопчик хороший, я его знаю.