Те не заставили долго ждать и торопливо прыгнули в бадью. За ними туда влезла и Любочка; заскрипел ворот, и ребята стали быстро опускаться вниз, в сырую темноту. Любочка зажгла лампу. Через минуту бадья остановилась, и все трое выскочили на землю.
Они очутились в большой и просторной шахте, освещенной десятком лампочек-коптилок. Небольшая кучка ребят и подростков толпилась невдалеке от входа в эту шахту. Здесь были и мальчики, и девочки лет двенадцати — пятнадцати, большие и поменьше, худые и потолще, — но у всех у них была одна отличительная метка: черная лента на руке, а на ленте восковая печать с двумя переплетающимися буквами Л. Б. Все они приветствовали вновь прибывших громкими криками и шутками:
— Батюшки! Любочка наша сам-третей пожаловала! Откуда к нам эта деревенщина привалила?
Макар покраснел и хотел было огрызнуться, но Любочка, не давая ему раскрыть рта, закричала:
— Нет, братцы, это не деревенщина! Это самые настоящие красноармейцы с севера!
Если бы в шахте ударил гром или провалилась земля, это изумило бы почтенное собрание меньше, чем ее простые слова. Все окружили Макара и Егорку, тормошили их, засыпали расспросами, глядели, выпучив глаза и вообще совсем обалдели от неожиданности. Красноармейцы же наши сами глазам своим не верили и озирались вокруг с крайним любопытством: они ожидали встретить здесь под землей все, что угодно, но только не такое удивительное сборище, да еще с такими загадочными лентами на плечах.
— Кто они такие? — спросил Макар вполголоса.
— А вот сейчас узнаешь, — отвечала Любочка и, вскочив на старую опрокинутую вагонетку, звонко закричала: — к порядку, товарищи! Дайте объяснить все, время не терпит!
Все умолкли и полукольцом окружили вагонетку. Любочка продолжала:
— Эти молодцы — Макар-Следопыт и Егорка Сморчок. Я с ними знакома очень давно и хорошо их знаю: они ребята настоящие, своих не выдадут, а в нашем деле должны помочь. Их прислал в Донбасс командир N-й армии красных войск, как раз для организации восстания. Оба они на военной службе и знают именно то, что нам нужно.