Добежав до конца проволочного заграждения, Дружок обогнул его и стрелой пустился к двухэтажному зданию, стоявшему на краю большого поселка, в полутора верстах от станции и депо.
— Надо думать, там она и сидит, — показал Макар на этот дом. — Теперь нам надо смекнуть, как ловчей натянуть нос этим голубчикам.
— Поступим мы так, — отвечал Юрий, подумав. — Мы с тобой, Макар, войдем прямо в помещение контрразведки. Егор останется с Дружком на улице и будет ждать наших распоряжений. Остальное увидим на месте. Может быть, мне удастся открыто увезти Любочку, будто по распоряжению генерала Деникина.
— Эх, славно! — воскликнул Макар. — Думал ли я этаким гоголем войти в контрразведку! Уж куда-куда, а туда-то мне пристало попасть под стражей, да с петлей на шее.
— Так ты и под стражей! — усмехнулся Юрий. — Чего лучше: под почетным офицерским караулом! Всякое, брат, на свете случается: в другой раз, конечно, уж я бы тебя сам своими руками посадил в эту каталажку: не бунтуй, слушайся старших!
— Близок локоть, да не укусишь! — шутливо огрызнулся Следопыт. — Ты сам мне вперед не попадайся, второй раз не спущу: не дерись, люби своих мужиков!
О том, как Следопыт играл в шашки с чортом и кто из них выиграл
У дверей контрразведки им преградил дорогу часовой. Но Юрий строго нахмурил брови и сказал:
— Я от капитана Свириденко. Сам он сейчас придет.
Тогда часовой посторонился и пропустил офицера и Макара. Егорка, как уговорились, остался на улице и, посвистывая, принялся прогуливаться взад и вперед перед домом.