Немного погодя, подошел поезд. Ребята видели, как Балдыбаев распрощался с Юрием, как влез в вагон вместе с плачущей Любочкой, и только после этого сели в поезд и сами.
— У него билет до Таганрога, — сообщил Егорка. — Я себе и Проньке взял туда же, а тебе до Харцызска.
— До Таганрога? — протянул Макар. — Уж не к самому ли Деникину он ее везет? Экая досада, что мне нельзя сейчас ехать с вами!
В продолжение короткой дороги до Харцызска Следопыт условился со своими приятелями о том, какие знаки они будут оставлять ему по пути своего следования. Ребята решили, что Егорка будет оставлять краткие донесения на всех больших вокзалах, записывая их на стенке в отхожем месте, направо от входной двери.
— Там надписей всегда много! — смеялся Макар. — Стало быть и твою никто не заметит. А чтобы я ее не спутал с другими, ставь спереди буквы Л. Б., как на любочкиной печати.
— Ладно. Первую надпись ищи в Таганроге. А там уж видно будет, куда их понесет дальше. Поскорее переговори с Мартыном и валяй нам вдогонку.
— А если что-нибудь случится, дадим в Таганрог телеграмму, — продолжал Макар. — Ты вообще во всяком большом городе захаживай на почту. Будем писать до востребования.
Скоро пришла пора расставаться. Поезд остановился у небольшой серой станции, на которой виднелась вывеска «Харцызск». У Следопыта сжалось сердце от волнения: с одной стороны, не хотелось бросать друзей и такое интересное дело, как преследование Балдыбаева; с другой стороны, не терпелось увидать Мартына. Наконец-то Следопыт встретится со своим таинственным другом, рука которого все время незаметно помогала ему!
Распрощавшись с Егоркой и Пронькой, Макар соскочил с поезда и бодро зашагал в город. Ноги сами так и несли его, а в голове вертелся заученный наизусть адрес Мартына.
После недолгих поисков он добрался, наконец, до нужной улицы на окраине города. С замирающим сердцем постучался в дверь небольшого деревянного домика, выкрашенного в небесно-голубой цвет. На стук вышла сморщенная старушка и подозрительно оглядела мальчика.