— Какую еще раку? — удивился Следопыт.
— Рака, водка такая, самогон грушевый. Давай налью, гостем будешь.
Макар хоть водки не много пивал на своем веку, а головой кивнул: как компании не поддержать? Трезвый для пьяных — чужой человек, а коли выпьешь с прохожим — сразу с ним другом сердечным станешь.
Дядька тотчас же налил чарочку, а черкес поставил перед мальчиком тарелку с большим куском белого крепкого сыра и несколькими головками зеленого лука.
— Кушай, дюша, кунак будышь! — приветливо буркнул он Следопыту.
— Что за слово: кунак? — спросил Макар, беря чарку.
— Да, ты видно, дальний, — заметил дядька. — Кунак есть друг закадышный, на ихнем, черкесском, наречии. Жри брынзу, — указал он на сыр.
— А она из чего делается?
— Это овечий сыр, голова твоя садовая! Откуда ты взялся здесь?
— Я с Украины, — пояснил Макар.