О Голубине никто не заикался. «Большой Остап» на все приставанья Макара, скоро ли они туда пойдут, отмалчивался и только раз сказал:
— Говорю тебе, пойдем. А когда что, — уж позволь мне знать.
Жили зеленые на неприступной высоте, куда можно было пробраться только им известными тропинками. В дождь и стужу прятались по пещерам. Пещерная жизнь особенно не нравилась Следопыту: темна и тесно было в этих ямах, вшивели очень уж люто, — и грязь стояла непролазная. Однако, делать было нечего: по зимнему времени дожди лили беспрестанно, и волей-неволей приходилось уходить под землю.
Но когда дождь проходил, вокруг костров было тепло и сухо. Согретые огнем и самогоном лесные братья шутили или распевали хором удалые разбойничьи песни.
Из-под дуба, дуба зеленого, —
начинал вдруг выводить горластый украинец Омелько, и вся ватага дружно подхватывала:
из ракиты, из куста
вылетала ранняя пташка,
ни велика, ни мала,