— А ты не робей, Макарий-воин: чай, еще повоевать и тебе придется.
— А что ж! Я не прочь!
— Ух ты какой храбрый! А кто давеча кубарем в погреб ввалился?
— Да ежели крякнула бомба! А разве я тебя не огрел?
— Тыквой-то? Огрел, огрел, что уж тут! Одно слово — герой! Ну, давай вылезать.
Старик подполз и потихоньку стал выбираться вверх по крутой лестнице. Макар последовал за ним. Они вышли во двор. Пусто было на улице. Неподалеку догорала хата, освещая все трепетным красным пламенем.
Бандурист и Макарка прошли в ближайшую избу. Старик сел там на лавочке. Макар пошарил на печке и нашел огарок свечи. Бандурист засветил, и они осмотрелись.
Хата была пуста, и все стояло в ней вверх дном, будто Мамай войной прошел. Впрочем тюфяк на кровати уцелел и манил Макарку своим уютом: после такого беспокойного дня ужасно хотелось спать, ломило и руки, и ноги. Макар невольно зевнул и потянулся.
— Э, брат! — сказал старичок. — Даты, вижу, совсем раскис. Ложись-ка спать теперь, я за тобой. А завтра чуть свет подымимся — и айда.
— Куда ж пойдем?