Егорка отдал ему чемоданчик и затерялся в публике. Макар с тяжело бьющимся сердцем подошел к последнему порогу: а что, если шпик дал знать сюда? Он сделал самое беспечное и веселое лицо, какое только мог сделать, протянул контролеру свой паспорт и билет. Три пары внимательных, недружелюбных глаз впились в него; старший из контрразведчиков медленно-медленно перелистал паспорт и пристально взглянул в лицо мальчику, словно стараясь его запомнить. Потом сухо сказал:
— Проходите.
Ноги сами внесли Макара на пароход. Уф, отделался! Вот-так была переделка! Обессиленный, он прислонился на палубе к перилам и перевел дух. Сердце часто-часто билось, коленки противно дрожали… Скорей бы уж отчалить!
Страна звезды и полумесяца
Мало-по-малу он пришел в себя: никто не обращал на него ни малейшего внимания. Огромный трехэтажный пароход под желто-красным полосатым флагом уютно сверкал огнями своих иллюминаторов. На певучем, непонятном языке перекликались черноволосые испанские матросы. Все было невиданно и чудесно.
Следопыт с изумлением глядел на блестящую чистоту и роскошь этого пловучего дома. На палубе толпилось много народу, — все беженцы из России. Эти оторванные от родины, заброшенные сюда, люди горько плакали, расставаясь с последним клочком своей земли; многим из них не суждено было вернуться сюда, — для них страшна и ненавистна была революция. Макар не жалел их, но понимал, как им должно быть тяжело. Когда пароход в последний раз загудел низкой, могучей сиреной и ловкие матросы начали отдавать концы, даже у него екнуло сердце; жутко уезжать в неведомую, чужую страну.
Медленно поплыл мимо усыпанный огоньками ночной город. Впереди вспыхнула яркая звезда — Херсонесский маяк. Потом огоньки начали все тускнеть и уменьшаться и, наконец, утонули в темной пучине воды и неба. Одни звезды, огромные, лучистые южные звезды, глядели на пароход с бархатного неба.
Ровный смутный шум пароходного винта, тихое покачивание, свежий, соленый морской ветер скоро сморили Следопыта. Он сошел в каюту и завалился спать, бережно сняв и сложив свой костюмчик. После бессонной ночи он заснул, как убитый.
Яркое солнце, ударившее ему в глаза, заставило его проснуться. Пассажиры кругом подымались. Умывшись в белоснежно-чистой фарфоровой уборной, Макар поднялся на палубу.
Пароход шел в открытом море. Куда ни взглянешь, — одни только синие-синие волны с белыми барашками да с алмазными отблесками солнца на гребнях. Жаркое небо шатром опрокинулось над этой водяной пустыней, где пароход казался затерянным и маленьким, как скорлупка. На палубе, на длинных креслах-лонгшезах дремали пассажиры. В столовой пили кофе. Следопыт зашел туда, заказал себе завтрак и не без удовольствия ел незнакомые ему вкусные кушанья.