— По прежнему хочешь ее увезти?
— Сейчас даже еще больше, чем раньше: совсем ее жизнь незавидная!
— Ты прав, — сказал турок, подумав. — Но мне хочется, чтобы это случилось с ведома ее отца: нельзя убивать человека окончательно.
— Но ведь он ее ни за что не отпустит!
— Посмотрим, что он нам скажет. Я думаю, лучше повидаться с ним.
— Он нас тогда выдаст полиции.
— Не выдаст, — усмехнулся турок. — Я сумею сделать так, что он не будет знать ни места, ни времени, где встретится с нами. Не увидит он также меня. А ты — ты будешь уже далеко, когда он получит возможность что-либо предпринять.
— Что же ты придумал?
— Я подошлю к нему своего агента с предложением купить овечью шерсть по недорогой цене. Он, конечно, обрадуется и пойдет смотреть товар; в одном из предместий на них нападут грабители. Они усыпят Балдыбаева и принесут его в потаенное место, известное только нам. Ты встреться с девочкой и приходи ко мне на улицу Нури-Османие.
— Проще было бы прямо сесть нам с ней на пароход и удрать по добру — по здорову.