Бандурист крепко сжал плечо Макара и заметил — Иди, скорей, Макар, иди!
Однако солдаты не унимались. Один встал и подошел к ним. Рожа у него была веселая, блестела на солнце, как самовар. Изо рта так и несло самогоном: видно, на радостях, по случаю победы, они выпили и были теперь в веселом расположении духа.
— Старик, — сказал солдат. — Иди к нам, споешь нам песенку, выпьешь. Нам гармонь надоела.
— Не проси, служивый, не вводи в грех. Офицер увидит, — достанется и тебе, и нам.
— Офицер поехал на деревню, только через час назад будет. Покамест я командую батареей. До завтра, надо думать, бой не начнется. Идем!
Он ухватил большевика за руку и потащил к другим солдатам. Один из них ворчал:
— И чего ты, Иванов, выдумал? Достанется нам на орехи!
— Пустяки! Пой, старик, не робей.
Он усадил бандуриста, солдаты сгрудились подле. Макар с отчаяньем озирался: вот так попались! Ведь, если теперь солдаты догадаются, что у бандуриста фальшивая борода, — так живым не уйти… Как быть?
Он заметил, что неподалеку, за кустом терновника была устроена коновязь, а там стояли лошади. В случае чего, — бежать к ним, вскочить верхом и удирать. Да, но как это сделать? Солдат — десять человек, у всех винтовки. Возле лошадей тоже спят люди, под пушками тоже. Ой, не уйти, если попадешься! Да умеет ли еще большевик петь песни? Что, если не умеет? Тогда обман раскроется сразу.