— Нет, Люба отчасти права, — вставил молчавший до тех пор сын Балдыбаева. — Нам не следовало приезжать в именье. Землю вернули помещикам преждевременно, и ссориться теперь с мужиками — значит озлоблять их против добровольческой армии.
— Ну, ты тоже дурачок, Юрий, — махнул на него рукой Балдыбаев. — Чем больше с ними церемониться, тем больше они обнаглеют. Попадись мне этот Макар, я б ему всыпал!
Егорка невольно сжимал кулаки: так бы и отдубасил он этого толстого пана!
Вдруг спор помещиков прервал страшный визг и лай в сенях: Дружок, оставленный Макаром во дворе, соскучился и просился теперь в корчму.
Не успел Егор сообразить как следует, чем может грозить внезапное появление Дружка, как пес уже ворвался в комнату вслед за вошедшей Ципой. Стремглав промчавшись через комнату, он остановился за прилавком, под опускной дверью в подполье и, царапаясь в нее лапами, принялся неистово выть: он почуял спрятанного Макара и решил, что хозяин его в опасности.
В комнате поднялся страшный переполох: все повскакали с мест и окружили собаку. Бедный Герш так перепугался, что выронил из рук чайник с кипятком, тот упал Ципе на ноги и обварил ее. Ципа завизжала и бросилась на Дружка с веником; тот зарычал и чуть было не укусил ее. Офицеры хохотали, очень довольные, а Любочка закричала:
— Папа, а папа, а я ведь видела где-то эту собаку!
Юрий посмотрел на собаку и заметил:
— Если не ошибаюсь, этот пес лаял на нас в именьи.
— Да, да! — подтвердил сам Балдыбаев. — Это собака Макарки-Жука. Но что она здесь ищет?