— Слушай, Макар, ты ужасный разбойник и большевик. Скажи, это ты спрятал в подполье пулемет и патроны?
— Нет, не я. Я и не знал о них.
— Почему же ты там очутился? Ведь тебя теперь расстреляют!
— Я пробирался к сестре Ганке и зашел переночевать в корчму. А тут приехали вы. Я испугался и залез в подполье. Вот и все.
— Ну, ладно!.. Знаешь, я весь день тогда думала Ты молодец, Макарка! А с мужиками драться совсем глупо… и Юрий зря с вами воюет… Совсем это ни к чему… А тебя мне жалко… мы, ведь, с тобой рыбу ловили… И вообще все это чепуха!
Эти слова она прошептала быстро-быстро, прижавшись всем телом к Макару, обдавая его лицо своим взволнованным горячим дыханием. Сердце его вдруг согрелось какой-то нежданной лаской. Крепко стиснув ее слабенькую, непривычную к работе ручку, он шепнул:
— Ты хорошая, Любик. Я знаю, ты будешь за нас, мужиков.
— Буду, Макар. И теперь пришла освободить тебя. Беги, пока они не проснулись.
— Но ведь тебе достанется?
— Ну, так что же! Пусть! Ведь не расстреляют же меня, как тебя!