Антип Антипыч. Садись, Парамон Ферапонтыч!
Степанида Трофимовна. Садитесь, батюшка!
Ширялов (садится). Как, матушка Степанида Трофимовна, поживаете?
Степанида Трофимовна. Плохо, батюшка! старость приходит. Вас как бог милует?
Ширялов. Что, матушка Степанида Трофимовна! На прошлой неделе притча сделалась: так схватило, что боже упаси. Испугался шибко, больно перепугался. Этак, сударыня ты моя, лом в костях сделался; вот так тебе каждую косточку больно, каждый суставчик; коробит, сударыня ты моя, да и на поди. За грехи, матушка, господь человека наказывает, испытание посылает. А пуще, мать ты моя, поясницу схватило.
Степанида Трофимовна. Дело не молодое, батюшка!
Ширялов. Я туда-сюда, так-сяк — нет, сударыня ты моя: отпустит этак немножко, да опять схватит. Даже под сердце подкатило.
Степанида Трофимовна. А, батюшки!
Антип Антипыч. Да ты, Парамон Ферапонтыч, не хватил ли где этак через силу с приятелями?
Ширялов. Нет, отец ты мой, больше месяца ничего не пил, в рот не брал, Степанида Трофимовна! То есть не то чтобы я бросил совсем; а так, погожу, мол, маненько. А зароку не давал. Нельзя, матушка: человек слаб есть, сказано.