Степанида Трофимовна. Что говорить, батюшка!
Ширялов. А я так, любезные, думаю: простудился, мол, я; как-нибудь на улицу, что ли, раздевшись вышел либо в саду гуляешь в рубашке вечером.
Степанида Трофимовна. Долго ли до греха, батюшка, долго ли! Чайку не хотите ли, Парамон Ферапонтыч?
Ширялов. Покорно благодарствуйте. (Кланяется.) Сейчас пил, матушка, сейчас пил.
Степанида Трофимовна. Э, батюшка, выкушайте, что за счеты!
Антип Антипыч. С нами-то за компанию.
Ширялов. Плошечку пропустить можно-с.
Степанида Трофимовна наливает. Ширялов берет чашку, пьет и продолжает.
Что ж, сударыня ты моя, какое я средствие избрал. Что, думаю себе, микстуры эти! просто дрянь, даром деньги берут. Да и никогда я, матушка, этими микстурами не лечился; этого греха на душу не брал. Дай-ка, думаю, я в баню схожу. Вот и пошел, сударь ты мой, да винца послал купить полштофчика, да, мать ты моя, знаешь ли, красного перцу стручкового два стручка. Вот добрым порядком составили эту специю. Половину-то выпили, а то велел себя вытереть. Да приехавши-то домой, пунштику выпил. Ночью-то, сударыня ты моя, меня в пот и ударило. Так потом и прошло.
Степанида Трофимовна. Что ж, батюшка, бывает. Вот у меня Антипушка все пунштом лечится.