Смуров. Подождем! Садись, Вася, будем его милости дожидаться.
Иван уходит. Молчание.
Вася. Абрам-то Сидорыч говорит нынче: я, говорит, протестую.
Смуров. Ишь ты, срам какой! А еще-то много должен, не слыхал ты?
Вася. Тысяч на пять серебром наберется.
Смуров. Все по доверенности матери?
Вася. По доверенности.
Смуров. Платежи-то не скоро?
Вася. По одному-то на этой неделе надо платить. Дан был Белорыбицыну; а он Семену Арефьичу передал. Семен-то Арефьич вчера и говорит в трактире: мне, говорит, заплатит, а то я старуху-то и в яму потяну.
Смуров. Да и поделом ей, дуре, коли допустила до этого. Хорошо еще, что я-то хватился, а то он накуралесил бы, что и не расхлебаешь. Ишь ты, как разукрасил сдуру-то! Трюмо завел! (Смеется.) Книжки разные! Покажь-ка, Вася, что там за книжки.