Дружнин. Чего быть-то не может?
Розовый. Да как же? эдакая красавица, щечки так и горят, и вдруг — твоя жена!..
Дружнин. Что ж тут удивительного?
Розовый. Мне все кажется, что это только в романах бывает; я бы, кажется, сам не посмел посвататься за такую красавицу.
Дружнин. Вот ты дурак-то какой.
Розовый. А ведь иногда, Паша, как размечтаешься об этом, так, кажется, можно с ума сойти от счастья. Ты: представь себе — красавица, и эта красавица — твоя жена!..
Дружнин. Ну, ведь вот ты сам понимаешь.
Розовый. Так не ездить?
Дружнин. Не езди, Сережа, сделай милость, не езди!
Розовый (садится на стул со шляпой в руке). Не поеду! Видишь ли, Паша, какой я послушный… (Смотрит на часы.) Пять минут восьмого. Знаешь ли что, Паша, — мы с тобой в кресла поедем, рядом возьмем. Я к ней в антракте зайду на минуточку, да и назад. Коли не веришь, пойдем со мной — ты меня подождешь в коридоре. По крайней мере мне не так совестно будет; ведь ты знаешь, как я совестлив в этих вещах, А то вдруг обещал, да и не был, на что это похоже.