Мат[рена Савишна]
Сейчас.
К[упец] сидит, сопит и утир[ается] платк[ом]. Ст[епанида] Тр[офимовна] вход[ит] и Дарья несет самовар.
Вот пострел, прости госп[оди]. Эка угорелая девка! Ну что ты бежишь-то сломя голову, ведь над нами не каплет. Да уж и ты-то, отец мой, никак с ума спятил. Который ты раз чай-то пить принимаешься — дома два раза пил, да, чай, в городе-то нахлебался досыта.
А[нтип] А[нтипович]
Что ж, ничего! Что за важность! Не хмельное! С Брюховым ходили. Ходил с Саввой Сав[вичем]. Что ж. Отчего с хорошим человеком чайку не попить. А я нынче Брюхова-то, мат[ушка], рубликов на 1000-чку оплел.
Ст[епанида] Тр[офимовна]
Уж где тебе, дитятко, самого-то, чай, кругом обманывают! За приказчиками ты не смотришь. Торговлей не занимаешься — уж какая это торговля, — с утра до вечера в трактире сидите, брюхо наливаете.
Пауза.
Ох, никакого-то, как посмотрю я, у вас порядку нету. Уж вы и меня-то с пути сбили. Поутру самовар со стола не сходит до одиннадцати часов, — сначала молодцов напоишь — в город отпустишь, потом ты, родимый, подымаешься, — тебя-то скоро ли ублаготворишь, потом барыня-то твоя. Не то что к обедне сходить, вы и лба-то перекрестить не дадите, прости госп[оди]. Как бы жил ты, Антипушка, по старине-то, как порядочные люди-то живут — встал бы ты в четыре часа, за хозяйством бы посмотрел, на дворе поглядел бы и все такое, и все как слественно: к обедне бы сходил, голубчик, да и хозяюшку-то свою поднял бы: «вставай, мол, полно нежиться-то, пора за хозяйство приниматься». Да таки и хорошенько бы. Что смотришь-то на меня, правду говорю, Мат[рена] Сав[ишна], правду.