Василиса Перегриновна ( целуя обе руки Уланбековой ). Раненько встали, благодетельница! Заботы-то у вас больно много.
Уланбекова ( садясь ). Не послалось что-то! Дурной сон видела.
Василиса Перегриновна. Что сон, благодетельница! И страшен сон, да милостив бог. Не сон, а наяву-то что делается, расстроивает вас, благодетельницу. Вижу я это, давно вижу.
Уланбекова. Ах, да что мне за дело, что там делается?
Василиса Перегриновна. Как же, благодетельница, разве мы не знаем, что душенька ваша о всякой твари печется?
Уланбекова. Надоела ты мне.
Василиса Перегриновна. Жаль мне вас, благодетельница! Не дождетесь вы себе в этой жизни отрады! Вы всем благодеяния рассыпаете, а чем вам платят за это? Мир-то полон разврата.
Уланбекова. Отойди!
Василиса Перегриновна ( плача ). Слезами я заливаюсь, глядя на вас! Сердце мое кровью обливается, что вас, благодетельницу, не уважают, дому вашего не уважают! В вашем ли честном доме, в этаких ли местах благочестивых, такие дела делать!
Уланбекова (нахмурив брови). Ты ворона! Ты каркать хочешь что-нибудь. Ну, каркай!