Бальзаминов. Вот смотрите, маменька; вот я вам буду сказывать, что мне представляется. Вот будто я сижу в зале у окошка, в бархатном халате; вдруг подходит жена…
Бальзаминова. Ну, а потом что ж?
Бальзаминов. «Поедем, говорит, душенька, на гулянье!»
Бальзаминова. Отчего ж не ехать, коли погода хорошая?
Бальзаминов. Отличная, маменька, погода. Я говорю: «Поди, душенька, одеваться, и я сейчас оденусь». — «Человек!» Приходит человек. «Одеваться, говорю, давай, и приготовь голубой плащ на бархатной подкладке!» Вот не нравится мне. маменька, у него улыбка-то какая противная. Как точно он смеется надо мной.
Бальзаминова. Уж с этим народом беда!
Бальзаминов. Вот и грубит. Ну, я этого прогоню, я себе другого возьму. ( Что-то шепчет про себя.)
Бальзаминова. Что ж ты замолчал?
Бальзаминов. Это мы, маменька, с женой разговариваем и целуемся. Вот, маменька, садимся мы с женой в коляску, я взял с собой денег пятьдесят тысяч.
Бальзаминова. Зачем так много?