Лицом круглоличка.
Глафира. Что ж ты, на смех, что ли? Ишь какую моду выдумал!
Кисельников. Да уж мне только и осталось: либо взвыть голосом от вас, либо песни петь.
Глафира. А мне что делать! Я вот нынче именинница, а ты мне что подаришь?
Кисельников. А где деньги-то?
Глафира. А мне какое дело! Зачем же ты меня брал из богатого дому, коли у тебя денег нет; я к такой жизни не привыкла.
Кисельников. У меня деньги были, твой же отец взял.
Глафира. И преотлично сделал, а то бы ты их давно промотал.
Кисельников. А ему какое дело? Деньги-то мои, что хочу, то с ними и делаю. А он не то что денег, и процентов не платит. Насилу выпросишь рублей пятнадцать или двадцать, да еще после попрекает да ломается. Я, говорит, тебе в твоей бедности помогаю.
Глафира. Так тебе и надо. Отдай тебе деньги-то, так ты, пожалуй, и жену-то бросишь.