Мамаев. Крепче было, крепче было.
Крутицкий. Я с вами согласен. Излагаю я стилем старым, как бы вам сказать? Ну, близким к стилю великого Ломоносова.
Мамаев. Старый стиль сильнее был. Куда! Далеко нынче.
Крутицкий. Я согласен; но все-таки, как хотите, в настоящее время писать стилем Ломоносова или Сумарокова, ведь, пожалуй, засмеют. Так вот, может ли он дать моему труду, как это говорится? Да, литературную отделку.
Мамаев. Может, может, может.
Крутицкий. Ну, я заплачу ему там, что следует.
Мамаев. Обидите, за счастье почтет.
Крутицкий. Ну вот! С какой же стати я буду одолжаться! А кто он?
Мамаев. Племянник, племянничек, да-с.
Крутицкий. Так скажите ему, чтобы зашел как-нибудь пораньше, часу в восьмом.