Крутицкий. Ну, так что ж у меня там, в двадцать пятом артикуле?
Глумов. Артикул двадцать пятый. «Увеличение окладов в присутственных местах, если почему-либо таковое потребуется, должно быть производимо с крайней осмотрительностию, и то только председателям и членам присутствия, а отнюдь не младшим чиновникам. Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным блеском поддерживали величие власти, которое должно быть ей присуще. Подчиненный же сытый и довольный получает несвойственные его положению осанистость и самоуважение, тогда как, для успешного и стройного течения дел, подчиненный должен быть робок и постоянно трепетен».
Крутицкий. Да, так, верно, верно!
Глумов. Вот слово: «трепетен», ваше превосходительство, меня очаровало совершенно.
Крутицкий ( погрузившись в чтение, изредка взглядывает на Глумова. Как бы мельком ). Коли куришь, так кури. Спички на камине.
Глумов. Я не курю, ваше превосходительство. А впрочем, как прикажете?
Крутицкий. Вот еще! Мне-то какое дело! Дядя не видал твоей работы?
Глумов. Как можно! Как же бы я осмелился!
Крутицкий. Ну, то-то же. Он только говорит, что умен, а ведь он болван совершенный.
Глумов. Не смею спорить с вашим превосходительством.