Крутицкий. Он только других учит, а сам попробуй написать, вот мы и увидим. А жена тоже ведь дура замечательная.
Глумов. Не заступлюсь и за нее.
Крутицкий. Как ты с ними уживаешься, не понимаю.
Глумов. Нужда, ваше превосходительство.
Крутицкий. Ты служишь?
Глумов. Поступаю. По протекции тетушки Иван Иваныч Городулин обещал достать место.
Крутицкий. Вот еще нашли человека. Определит он тебя. Ты ищи прочного места; а эти все городулинские-то места скоро опять закроются, вот увидишь. Он у нас считается человеком опасным. Ты это заметь.
Глумов. Я не по новым учреждениям…
Крутицкий. Да, да. А уж я думал… Ну, что ж, поступай. Без службы болтаться хуже. Потом, если хочешь, я тебе могу письма дать в Петербург — перейдешь; там служить виднее. У тебя прошедшее-то хорошо, чисто совершенно? Тебя можно рекомендовать?
Глумов. Я ленив был учиться, ваше превосходительство.