Глумов. Ух, долго! Измучаешься. Богатство само прямо в руки плывет; прозевать такой случай будет жалко, но грех непростительный. Садится к столу. Что-то я хотел добавить в дневник? Да расход записать. ( Записывает. ) Две табакерки приживалкам. ( Заслыша стук экипажа, подходит к окну. ) Это кто? Клеопатра Львовна. Что за чудо! Знает она или не знает? Сейчас увидим.
Явление второе
Глумов и Мамаева.
Глумов. Мог ли я ожидать такого счастия! Если бы все олимпийские боги сошли с неба…
Мамаева. Не горячитесь, я не к вам: я зашла вашу матушку навестить.
Глумов ( про себя ). Не знает. ( Громко. ) Она только вышла перед вами.
Мамаева. Жаль!
Глумов ( подавая стул ). Присядьте! Осчастливьте мою хату, осветите ее своим блеском.
Мамаева ( садясь ). Да, мы счастливим, а нас делают несчастными.
Глумов. Несчастными! Да вы знаете ли, какое это преступление? Даже огорчить-то вас чем-нибудь, и то надо иметь черную душу и зверское сердце.