Городулин. Вы находите, что похоже?
Мамаев. Ах, Иван Иваныч! я вас и не приметил. Посмотрите, как нас тут расписали.
Городулин. Кто же этот современный Ювенал?
Мамаев. Мой племянник Глумов.
Турусина. Отдайте, Иван Иванович, эту рукопись автору и попросите его, чтобы он удалился незаметно.
Входит Глумов, Городулин почтительно подает ему дневник.
Глумов ( принимая дневник ). Зачем же незаметно? Я ни объясняться, ни оправдываться не стану. Я только скажу вам, что вы сами скоро пожалеете, что удалили меня из вашего общества.
Крутицкий. Милостивый государь, наше общество состоит из честных людей.
Все. Да, да, да!
Глумов ( Крутицкому ). А вы сами, ваше превосходительство, догадались, что я нечестный человек? Может быть, вы вашим проницательным умом убедились в моей нечестности тогда, как я взялся за отделку вашего трактата? Потому что какой же образованный человек возьмется за такую работу? Или вы увидали мою нечестность тогда, когда я в кабинете у вас раболепно восторгался самыми дикими вашими фразами и холопски унижался перед вами? Нет, вы тогда готовы были расцеловать меня. И не попадись вам этот несчастный дневник, вы долго, долго, всегда считали бы меня честным человеком.